«Донбасс зовет»: У кого хватит денег и резонов поднять шахты из руин

Инвесторы проявляют интерес к угольной промышленности Донбасса. Об этом заявил на полях IV Международного форума «Ростки: Россия и Китай — взаимовыгодное сотрудничество» в Казани зампред комитета Совета Федерации по экономической политике, сенатор от Запорожской области Дмитрий Ворона.

«Мы сегодня видим восстановление добычи и приход инвесторов в эту отрасль, то, чего в принципе не было раньше, и то, что сейчас действительно дает нам серьезные перспективы и серьезный оптимизм смотреть на восстановление угольной отрасли Донбасса», — отметил он.

Интересно, что буквально в апреле этого года советник министра угля и энергетики ДНР Лев Строяковский со страниц «СП» горько сетовал на то, что шахты Донбасса не видят инвестиций с 2014 года, так как инвесторы отказываются от их аренды ввиду отсутствия перспектив.

Читайте также

Строим мало, зато быстро проектируем — правильный министр всегда найдет чем похвастаться Никита Масленников: Уменьшение сроков согласования бюрократических процедур далеко не всегда сказывается на объемах ввода промышленных объектов

Теперь, выходит, перспективы появились?

Вложиться в Донбасс может не только Россия

— С одной стороны, если смотреть на донбасские шахты с точки зрения долгосрочных перспектив, то оптимизм вполне уместен, — считает экономист Олег Петров.

— С другой стороны, добыча угля на Донбассе сама по себе в силу очевидных причин давно находится в затяжном упадке. Рентабельные залежи истощены, приличные глубины добычи, высокая обводненность пластов. И чтобы все восстановить, требуются очень значительные инвестиции. Практически там все надо начинать с нуля — откачивать воду, сушить шахты, прокладывать коммуникации, вагонетки закупать и так далее.

Так что если инвесторы есть, это в принципе хорошо, но не худо бы понимать: а есть ли у них столь внушительные средства на все это? Если есть, и госпомощь им требуется сравнительно небольшая — отлично. А если без капитальной господдержки не обойтись, то тут, на мой взгляд, стоит крепко подумать — а так ли необходимо всю донбасскую добычу поднимать из руин?

«СП»: Реплика сенатора про Минпромторг и Минэнерго не указывает на то, что в инвесторах ходят именно эти министерства?

— Государство не может вкладывать деньги буквально во все, возможности бюджета не резиновые. Да, создание госпредприятий вероятно, но только при условии, что вложенные средства будут окупаться. Если не будут, то это уже не вложение, а бесплатное дотирование. Есть ли в нем перспективный смысл?

Скорее всего, инвесторы нашлись при поддержке этих министерств. Ведомства, очевидно, провели переговоры, обсудили гарантии со стороны государства, а возможно, и преференции какие-нибудь, после чего инвестиции и пошли.

«СП»: А кто бы мог выступить в роли таких инвесторов? У кого есть сейчас в достаточном количестве средства на восстановление угольной промышленности региона?

— Я полагаю, там присутствуют в той или иной степени деньги госбанков и госкорпораций. Именно поэтому конкретика перечисления отсутствует. Такие инвесторы предпочитают не афишировать свои действия, что твполне понятно по объективным причинам, из-за внешних санкций.

«СП»: Можно ли предположить, что инвестиции в Донбасс пошли с китайской стороны? Логично же, учитывая направленность форума, на котором прозвучали слова Вороны.

— Вероятнее всего, таким образом мы еще только посылаем сигнал Китаю.

Даем им понять, что у корпораций Поднебесной есть хороший шанс для входа на российский рынок и его перспективные проекты. Мол, посмотрите, государство уже вкладывается, так почему бы и вам не присоединиться.

Учитывая сильную заинтересованность Китая в российском угле, думаю, Ворона специально сделал такое заявление. Сенатор на то и сенатор, чтобы заботиться о благе своего региона.

«СП»: Может расчет сработать?

— Китайцы, конечно, очень подвижные в плане инвестиций. Но они предпочитают не вкладываться в территории, где неспокойно. Поэтому сначала будут пристально изучать все наши госгарантии в области безопасности этого региона.

Китай всегда инвестирует системно. В данном случае, вероятно, может не только в уголь вложиться, но ещё и в сельское хозяйство, тем более если перспективы покажутся хорошими, а сроки окупаемости — разумными.

Среди других вероятных кандидатов на иностранное инвестирование — индусы. Но особенность Индии в том, что она всегда очень долго раскачивается. Возможно участие и каких-то ближневосточных стран. Пожалуй, и все на этом. Ни Европа, ни США, вкладываться в русский Донбасс не будут. А Африка — это уже из области фантастики.

Но в любом случае инвесторы будут очень внимательно смотреть на общую ситуацию со специальной военной операцией.

Тут критически важна не только степень защищенности Донбасса от украинских дронов и ракет, но ещё и санкционная картина вокруг России. Если антироссийские санкции не исчезнут совсем, то хотя бы де-факто перестанут действовать, инвестиции из Китая, к примеру, появятся на Донбассе очень быстро.

«СП»: Когда именно Донбасс может в полной мере ощутить отдачу от инвестиций в свой уголь, если они и впрямь пойдут туда от кого бы то ни было?

— Тут все будет зависеть от сроков окончания СВО. Как только она завершится, думаю, на горизонте 10 лет отдачу можно будет уже ощутить.

Читайте также

Инвестиционный кризис в России. Проедаем основной капитал, но строим грандиозные планы «Незавершенка» оборачивается «замороженными» или выброшенными на ветер сотнями миллиардов рублей

Но «золотого века» Донбассу уже не видать?

— Донбасс является старой угольной провинцией, и как человек, лично спускавшийся в шахту имени Засядько, считаю, что о легкой добыче угля в регионе можно позабыть, — поделился своим мнением президент Фонда научных и исторических исследований «Основание» Алексей Анпилогов.

— Тут уже не нужно гнаться за когда-то рекордными показателями, это утопия. Хотя бы потому, что в донбасских условиях из-за обилия метана и воды автоматизировать шахты в разы сложнее, чем на Кузбассе или в казахстанском Экибастузе с его открытыми разрезами.

Но резоны для того, чтобы восстановить объемы добычи до минимальных уровней, есть. И не только с точки зрения занятости населения. В Горловке есть высококачественный коксующийся уголь, в Луганской области — антрацит. А это настоящая находка для нашей металлургии.

Без коксового передела просто невозможно получать первичный металл и чугун, которые необходимы для производства стали и сплавов, а также легирующих добавок. Тем более нам еще Европу, США и Китай по вовлеченности черного металла в экономику догонять и догонять.

В энергетике отход от угля также неочевиден. Например, сверхкритические блоки современных ТЭС с использованием угля имеют КПД выше, чем даже КПД атомных станций. А если брать турбины комбинированного цикла, когда вначале мы делаем газификацию угля, а потом ставим паровую турбину, там вообще КПД может получится на выходе просто фантастический.

В этом плане у Донбасса большое будущее, но только это уже не сотни тысяч шахтеров валом, как было раньше, а сектор с высокотехнологичной и научной основой по точечной добыче каменного угля.

Благо, техническая и научная школа в регионе, который был при СССР главным кластером передовых угольных инноваций, осталась цела.

«СП»: Сколько времени потребуется, чтобы Донецкий угольный бассейн восстал из пепла?

— Думаю, понадобится минимум лет пять. Сначала геологоразведке нужно будет поработать, чтобы залежи заново ввести в оборот, потом заняться капстроительством новых шахт и восстановлением старых, у которых боевыми действиями только надземная часть разрушена оказалась, как в Покровском угольном разрезе. Напомню, именно так восстанавливала советская власть Донбасс после Гражданской и Великой Отечественной войн. Тем более что технологические возможности современной России выше, чем были у СССР.

«СП»: Возможности-то есть, а деньги где брать? У Китая?

— Россия сейчас может рассчитывать только на себя. Даже вокруг Эльгинского месторождения в Якутии, откуда уголь экспортируется в основном в Азию, вся инфраструктура строилась за наши деньги. Стратегические инвесторы согласны вкладываться в договора гарантированной покупки, но не в основные фонды на территориях.

Так что тут рассчитывать надо или на наши банки, или на наши же крупные энергетические холдинги, имеющие в распоряжении тепловые электростанции, нуждающиеся в угле. Тем более что, по всей видимости, будут подниматься из руин как минимум Кураховская ТЭС, а также Славянская ТЭС, которая сейчас находится в зоне активных боевых действий.